Постели или нар в ШИЗО не полагается, и провинившимся приходится спать прямо на голом цементном полу. Часто его специально заливают водой, чтобы сделать "клиентку" более покладистой и тихой. Одна отрада: в штрафной изолятор могут направить на срок не более пятнадцати суток.
Конечно, пострадавшим оказывается необходимая медицинская помощь, но потом их ждет суровое наказание, а тех, кто в драке уцелел, наказывают немедленно - администрация постоянно противостоит массе зэков и старается держать их в жесткой узде.Первой суровой мерой является ШИЗО, который есть в любой зоне. ШИЗО - это штрафной изолятор, представляющий собой голую клетушку из камня, часто с цементной "шубой" на стенах, чтобы помещенный в этот холодный склеп для живых не бился о стены ни головой ни руками: боль отрезвляет! Это проверено долголетней практикой тюремных систем всего мира. Поэтому кроме прочих прелестей контролеры штрафного изолятора за малейшую провинность охотно и часто применяют резиновые дубинки.
Но нередко вместо того чтобы пырнуть ненавистную противницу, многие заключенные наносят удары... себе, располосовывая руку и вскрывая вены. Мне не раз доводилось видеть женщину с ужасающей лестницей розовато-белых уродливых шрамов на внутренней стороне левого предплечья.Режут вены не только в драке, но и от крайнего отчаяния и полной безысходности. В принципе тюрьма или зона - не место для жизни любого человека, и только люди с уродливо искаженной психикой могут считать места лишения свободы родным домом.
Да, за колючкой между женщинами случаются страшные драки, но хуже всего, если кто-то из них разбивает окно - тогда в руки к отчаявшейся, со стоячей темной водой в глазах бабе-преступнице попадает острый осколок стекла и она режет им уже не думая о последствиях. "Расписать" стеклышком могут почище, чем отточенным "финарем" или опасной бритвой: чаще всего норовят попасть по лицу, чтобы изуродовать навек, или целят в живот - махом выпустить кишки.Дрожь берет, когда подумаешь об остром, грязном стекле в животе женщины.
Освобождение от работы женщина-зэк может получить только когда губы уже начинают спекаться в темный ком от жара и волосы липнут от пота - короче, при температуре не ниже тридцати девяти. Других причин лагерная медицина не признает. Это тоже поднимает давление, которое часто прорывается в почти звериных разборках между женщинами-заключенными.
Время от времени в одну из женских зон стягивают несколько сотен контролеров из других лагерей и устраивают грандиозный "шмон" - всеобщий повальный обыск во всех отрядах одновременно - для обнаружения и изъятия недозволенных внутренним распорядком вещей.Женщины-заключенные зачастую куда изобретательнее мужчин в обустройстве всевозможных тайничков и "изобретательстве" запрещенных вещей. Поэтому контролеры буквально переворачивают все вверх дном, заглядывают в каждую щель, вспарывают матрасы и подушки, изымая все подряд. Естественно, после подобных мероприятий напряженность в зоне только увеличивается.
Труд поистине рабский, поскольку женщины получают за него от двух рублей до тридцатки в месяц. Некоторые "счастливицы" вытягивают до сотни. Остальные заработанные деньги немедленно "выдирают" на содержание контингента заключенных в колонии. В то же время авралы довольно часты и продолжаются по две-три недели кряду. Потом делают небольшой перерыв, чуть дают отдышаться, и начинается новый аврал. На работу, построение, в столовую заключенные обязаны являться в юбке и белой косынке - униформе женской зоны.
Рабочий день начинается в семь и проходит в так называемой "промзоне", где в женских колониях обычно обустроено швейное производство. Шьют преимущественно спецодежду, солдатское исподнее белье, телогрейки и рабочие рукавицы. Установленная распорядком продолжительность рабочего дня десять часов. Но если администрация получает срочный и выгодный заказ, в зоне немедленно объявляется аврал, и женщин гонят на работу уже в четыре утра, а рабочий день длится не менее двенадцати часовПри этом каждая швея обязана выполнять план не менее чем на 101% - в противном случае ее ждет наказание.
В шесть часов десять минут происходит построение отрядов, и они отправляются в столовую. Питание, которое получают заключенные-женщины, на воле даже нищенствующим гражданам может присниться только в кошмаре: в рационе неизменные каши из сечки или гороха и похожий на ком сырой темной глины хлеб, тяжело ложащийся на желудок, вызывающий постоянные боли в животе. Интересно, кто его печет?
А после начинается самое страшное - человек на ходу, прямо на ногах, заживо гниет до костей! Что это, неистребимая специфическая проказа, доставшаяся в наследство от бериевских лагерей?Ни администрация, ни зэки, ни врачи в зоне этого не знают, но все ее очень боятся, и, наверное, наше счастье, что она, как туберкулез, еще не выбралась на волю из-за колючки. Никто не желает заболеть, и тех, кто не соблюдает строгую гигиену, силой заставят это делать другие заключенные: нечистоплотных не терпят и готовы физически уничтожить как смертельную угрозу!
Кстати, трудно поверить, но при этом в женской зоне царит необычайная, возведенная в культ чистоплотность, и мыло является не только предметом повышенного спроса, но и третьей по значимости внутренней ходовой валютой зоны после сигарет и чая.Все объясняется очень просто: перестанешь постоянно соблюдать чистоту тела и белья - запросто можешь подхватить такую заразу, которой медики еще даже не сумели придумать название. Впрочем, заглядывают ли вообще ученые-медики в женские зоны, где, как и во всех местах лишения свободы, процветают туберкулез и неизвестные науке заболевания? Обычно они начинаются с симптомов чесотки, быстро переходящей в жуткую экзему.
Первым испытанным средством давления является внутренний распорядок дня. В шесть утра при любой погоде и невзирая на то, что происходило вчера, звучит команда "подъем"! На гигиенические процедуры дается не более десяти минут - это для женщин!
Бунт в женской колонии куда хуже бунта в мужской зоне. Надо учитывать обусловленную нервным истощением истеричность, непростые женские физиологические особенности, питание на пятерку в сутки - так положено по нормативам "щедрого" государства, - практически полное отсутствие лекарств и мало-мальски нормальных бытовых условий. Все неизбежно приводит к последней черте. Поэтому опытная администрация зоны, также состоящая преимущественно из женщин, только в погонах, постоянно "давит".
Напрочь рвущие нервы истерики и щедро сдобренные заковыристым матом и личными оскорблениями скандалы с выдиранием волос на коммунальной кухне, где собачатся два десятка разъяренных соседок, - это ничто по сравнению с тем, что вытворяют доведенные до края бабы, сидящие за колючей проволокой.
Человеку, не знакомому с нравами и обычаями женской зоны, трудно представить, что такое "коллектив", состоящий примерно из тысячи разновозрастных женщин-преступниц, среди которых есть "хозяйственницы", детоубийцы, воровки и прочие. День за днем они годами варятся в своем наглухо закрытом котле.Там незримо для неопытного глаза постепенно нагнетается давление, и беда, если оно достигнет критической точки.
Что же такое женская зона, работа в которой среди профессионалов считается значительно более трудной, чем в мужской?
Потьма - это жуткие тюремные бараки в мордовских болотах, не менее страшные, чем печально известная Колыма. Кстати, женские зоны существуют там и поныне, как и в других подобных гиблых местах: говорят, их лично выбирал известный чекист Глеб Бокий.
- Сувенир из Потьмы, - объяснил пожилой оперативник, много лет прослуживший в женских колониях. - Сделали еще в бериевских лагерях в сороковые годы.
Однажды у одного старого "кума" - бывшего оперативного работника системы исполнения наказаний - мне довелось увидеть необычный сувенир - искусно вырезанный из дерева со всеми мельчайшими анатомическими подробностями, вплоть до выступающих из-под кожи и наполненных кровью жилок, любовно отполированный до лакового блеска множеством рук макет мужского полового члена в состоянии эрекции.
Женская зона | Фотоочерки
Комментариев нет:
Отправить комментарий